Автор: Андрей Николаев
В информационном пространстве огромное количество материалов о том, как преуспевает Республика Татарстан. "Там сейчас все лучшее в стране. В Казани не протолкнуться от туристов, стремящихся увидеть достопримечательности третьей столицы России". Но так было не всегда.
Еще 20 лет назад Казань глубоко провинциальный, мрачноватый город Поволжья. Но очень амбициозный! Там прежде указы и прочие республиканские распорядительные документы подписывали так: «Казань. Кремль».
Я вам расскажу, как случилась метаморфоза, что такое экономика события и как она связана с татарстанским чудом.
Но сначала о суверенитете
В 1989 году уставшая от Союза республика ТаАССР, именно так прежде именовался Татарстан, вдруг осознала, что она сила. В середине восьмидесятых союзное руководство задумало построить ТатАЭС в Камских полянах, что в 50 км от Нижнекамска.
Напуганные Чернобылем и подогреваемые остроперестроечной газетой «Вечерняя Казань» граждане стали выходить на митинги и пикеты-протесты. Они нарастали, и в итоге Совмин СССР 26.10.1989 остановил строительство ТатАЭС. Никого не смутили уже вложенные 560 миллионов советских рублей, что нынче составило бы примерно 45 миллиардов рублей РФ.
И если жителей Припяти вывезли, то обитателей камского Атомграда просто бросили без перспектив на будущее.
Но суть в другом. На акциях протеста против ТатАЭС впервые явили себя лидеры радикальных татарских националистов. Хозяева Обкома КПСС ТаАССР взяли их на заметку, как реальную силу, которой можно манипулировать в своих интересах.
В дальнейшем они пригодились республиканской власти как минимум четырежды. В первый раз, когда 30.08.1990 в Казани объявили о государственном суверенитете Татарской Советской Социалистической Республики.
Сейчас можно найти публикации о том, как Казань ликовала. Но это не совсем так. Толпы на улицах города действительно торжествовали, но казанцев среди них было мало. В основном, подгулявшие и кем-то хорошо организованные люди из татарских деревень и радикальная интеллигенция.
Второй раз националисты четко отработали, когда М.Ш. Шаймиев поддержал ГКЧП, что было логично. Ведь ТаАССР надеялась стать союзной республикой в обновленном СССР, как Белоруссия, к примеру. Но «путчисты» проиграли. И тогда «народ» вышел на улицы Казани и не дал «бабая» в обиду возжелавшим его крови комиссарам Ельцина.
Затем наци потребовались как эмоциональное сопровождение подготовки к референдуму 1992 года, в сущности закрепившем конституционную норму о независимости Республики Татарстан. И еще они оказались отличным аргументом, чтобы принудить Москву на выгодный для Казани договор о разграничении полномочий в 1994 году.
Почему наци поддерживали в начале 90-х Минтимера Шаймиева? Самые отмороженные из них считали, что он пойдет с ними до конца, то есть до независимости Татарстана. И тогда, на фоне происходящего в Чечне, это многим казалось вполне возможным.
Я сам слышал, как на наци говорили: «Он железный, он сможет!» Имя Шаймиева с татарского переводится как «я железный».
Я встречался с Минтимером Шариповичем. Он из плоти и крови. Но нервы у него точно железные. Наци ему требовались только для игры с Москвой. Он их использовал как пугало. А на самом деле Шаймиев был абсолютно советским человеком. Он намаз-то впервые только в 2012 году прочитал. Когда потребность в наци отпала, их задвинули на периферию, вывели в маргиналы с грязными воротничками.
Сейчас, оглядываясь на те события, хочется отметить, что М.Ш. Шаймиев оказался значительно мудрее и прозорливее, чем Ельцин. То есть татарстанская элита, как более качественная, переиграла российскую.
Что неудивительно, ведь республиканский лидер не устраивал пьяные заплывы голышом через озеро у Раифского монастыря под Казанью. Он лишь вежливо улыбался и позаботился, чтобы российскому лидеру в конце концов принесли какие-нибудь трусы.
Мне, как участнику тех событий, было смешно и грустно наблюдать, как глава администрации Президента РФ Сергей Филатов бледнел при виде толп националистов в Казани.
Ему в голову не приходило, что принимающая сторона выстроила маршрут руководителя АП так, чтобы его всё время сопровождали два автобуса с крепко поддатыми радикалами из республиканской глубинки.
По сигналу они выскакивали, как черти из табакерки, и требовали свободы. Сергей Александрович Филатов думал, что это и есть многонациональный народ РТ.
Добившись относительной независимости от Москвы, Шаймиев стал оставлять в республике половину добываемой нефти и 70% налогов, тем самым обеспечив мягкое вхождение в рынок.
Вся же остальная Россия пребывала в это время в шоке от терапии Гайдара. «Бабай» сохранил республиканский ВПК и, в частности, КАПО Горбунова, поставлявшее в Союзе стратегические бомбардировщики. Гайдар говорил, что нам не нужны самолеты, мы все купим.
А республика, не имея возможности самостоятельно их строить, поддерживала штаны тем рабочим и инженерам КАПО, что не разбежались после разгрома советского самолетостроения. Для чего это делал Шаймиев: решал сиюминутные задачи, чтобы избежать социального взрыва, или предвосхищал возрождение ВПК уже не важно.
Он просто отгородился суверенитетом, делал то, что считал возможным и нужным. Например, республика оставила нефтедобычу за государством, в то время как в России она раздавалась в частные руки. Или, пользуясь возможностью самостоятельно вести международные дела, сосредоточилась на привлечении в регион технологий по переработке нефти и нефтехимии.
К концу 90-х и началу нулевых все привыкли, что Татарстан государство в государстве. А местные стендаперы шутили: «Почему казанский кремль белый? Потому что ему краснеть не за что!»
А что потом?
Пришел Путин, умные люди поняли, что бардак в России заканчивается и недалек час, когда Татарстану придётся расстаться со своими вольностями. Как поступить? В Татарстане решили максимально повысить ставки для предстоящего торга. Особое внимание к статье в Конституции РТ о суверенитете.
В редакции от 1992 года значилось, что это неотъемлемое состояние республики. В 2002 дописали, что данная статья может меняться только референдумом. Между тем, видя решимость ВВП, не возникало сомнений, что с государством в государстве московский Кремль мириться не будет. Стороны должны были как-то договариваться. И процесс пошел.
Сначала вдруг выяснилось, что Казани тысяча лет. Нет, я как казанец ничего имею против. Я был рад и 800-летию, которое планировали отмечать в середине 70-х, но почему-то в последний момент отменили. В советской Казани шептались, типа, а что вы хотели?! Не может Казань быть старше Москвы!
Но цель то важнейшая — укрепление государственной вертикали РФ. Поэтому никто не возражает, когда в археологических слоях обнаруживается та самая монетка, определившая 1005 год датой основания Казани.
А горожане и рады. Ведь к празднику в столице РТ впервые резко улучшают инфраструктуру, причем половину денег дает Москва! Финальный аккорд торжеств транслируется на всю Россию. И все видят, как прекрасен казанский кремль, как похорошела Казань.
Видят и завидуют, по-хорошему конечно.
Не прошло и трех лет, как Казани предоставляется право принять Универсиаду 2013. Надо же, не Новосибирску, Красноярску или Екатеринбургу! И снова колоссальные вложения в городскую инфраструктуру, преобразившие столицу РТ. Казань только после визита Ивана Грозного в 1552 году так массово отстраивалась, как накануне Универсиады 2013.
И снова половину оплачивает Москва. В четырёхстах километрах грустит неухоженный бывший Горький, вчистую проигравший Казани региональное первенство. Нижегородцы сетуют на татарскую хитрость, позволяющую получать от федерального центра то, что другим непостижимо.
Имелось, правда, обстоятельство. Работы над объектами Универсиады и городской инфраструктуры в самом разгаре, а тут пошли разговоры, что в России о предстоящем планетарном событии мало кто осведомлен. А Европе сама будущая ст